Главная » День за днем » Сейчас Вы смотрите:

Донбасс проводил Моторолу…

Октябрь 20, 2016 День за днем

Утром в Донецке продавцы цветов по умолчанию предлагали покупателям алые гвоздики, молча оборачивая мокрые стебли траурной лентой.  Случайно встреченные знакомые, подняв заплаканные глаза, кивали без слов. Люди стекались к оперному театру, чтобы проститься с Моторолой – Арсеном Павловым, легендарным комбатом ДНР.

Улицу Артема перекрыли гораздо раньше, что было предсказуемо. Прибывшие на машинах парковали транспорт в два ряда у обочин – и пешком шли на церемонию.

Все должно было начаться в 10 часов. Но желающих проститься было столько, что к половине одиннадцатого очередь, затейливо обвив ступени, проезжую часть и тротуар, растянулась на километр.

Никогда еще обездвиженная центральная улица не была такой тихой.  Разговоры вполголоса, шаги,  опавшие листья, цепляющие сухими краями асфальт. Изредка – многоголосие студенческих стаек,  бегущих на пары.

2

3

 

О том, что состоится прощание, многие узнавали посредством «сарафанного радио». Старушки несли охапки хризантем из палисадников, или держали в исколотых шипами пальцах черненые первыми заморозками розы.

В одной зябкой черной очереди (если ты находишься посередине, то начало и конец даже не пытаешься увидеть) – все типажи современного Донецка, вне зависимости от возраста и социального статуса.

Двигались медленно, радуясь, когда с тенистой части улицы попадали на пятна ослепительного солнца. Слава Богу, не было дождя. Небесная канцелярия отменила ветер и морось, распахнув голубой купол на всю ширь.

 

4

Ближе к полудню засуетилась пресса. В основном, метались шустрые иностранцы, которых без труда определяешь издали.

Когда людское море затопило местность, прилегающую к театру – над головами взмыл квадрокоптер, снимая историю. Напряжение нарастало.

— Это наш, наш, маленький! Они разные бывают, — успокаивал жену терпеливый пенсионер.

Очередь замерла, и по странному совпадению прекратила продвигаться почти на двадцать минут, пока шла съемка.

— Не успеем, точно не успеем! – убивались музейные сотрудницы, честно бодрившиеся полтора часа.

И не успели. Без десяти двенадцать двери театра закрылись, и разочарованная толпа на минуту отступила от здания. Два часа – слишком мало для того, чтобы с Моторолой попрощались все, кто этого хотел.

— Так и лучше, наверное, — вздыхает женщина рядом. – Пусть Арсен для нас останется живым. Мы его таким и запомним. Если бы это все неправда….

О, эта великая надежда на спасительную авантюру! Всегда он возникает там, где смерти посчастливится внезапно заоохотить фигуру первой величины. Несколько дней часть Донецка отказывалась верить в гибель Моторолы, генерируя стандартные версии о хитрых планах  и спецоперациях. Убеждали, что Арсен Павлов под покровом ночи вывезен в Россию, а гроб пуст.  Это помогало людям не съехать с катушек от внезапно обрушившегося горя…

До момента гибели Моторолы Донбасс, казалось, был окончательно изможден годами жестокой войны, блокадой и неопределенностью. Вымотан до такой степени, что, казалось, у людей просто не было моральных сил остро реагировать на любые трагедии.

Теракт в «Доме Павлова» (как теперь называют обшарпанную панельку по Челюскинцев, где жил командир «Спарты») выявил в людях тот скрытый душевный резерв, который теплился, вопреки тотальному эмоциональному выгоранию. Выявил иррациональную надежду на «все будет хорошо», которая держалась на «бессмертном Мотороле», легенде Донбасса. Выявил, чтобы выдернуть и попытаться уничтожить окончательно…

Соединившись на панихиде в безутешный, скорбный, многотысячный рой, мои земляки вновь ощутили себя силой. Это уже подзабытое ощущение единства, жажды справедливости, готовности двигаться вперед, которое было у народа в мае 2014, на референдуме…

6

Полчаса дончане, обступившие оперный театр, ждали, когда вынесут гроб с телом Арсена Павлова. Плечом к плечу, ряд к ряду, набившись плотно, как семечки в подсолнухе – терпеливо стояли.  Под ногами алели лепестки гвоздик:  пробираясь к лафету, люди задевали и ломали хрупкие цветы в руках.

7

Колокола на Свято-Преображенском соборе давно отзвенели полдень.

Подпалые овчарки, усаженные кинологами рядом, устали от безделья и вертели длинными мордами по сторонам, улыбчиво открывая пасти.

Время замедлилось. Ровно до того момента, когда «спартанцы» в черном начали выносить лакированный саркофаг, покрытый флагами.

И народ разразился овациями. Вытирая слезы, мокрыми руками, тысячи людей аплодировали своему Герою. Маленькому, рыжему, безбашенному пареньку из Ухты, который стал для них  родным. За которого теперь они готовы были отдать все, но он уже отдал за них главное – свою жизнь.

«Моторола!» «Не забудем, не простим!» — скандировали дончане.

Оркестр выводил свою душераздирающую похоронную мелодию, то взлетающую к небесам, то опадающую вниз. Армейский тягач с черными номерами завелся с характерным рыком, пырхая дизелем. Будничный военный звук  — сейчас он означал, что Моторола уезжает навсегда… На лафете, заваленном цветами, за которым катилась гаубица, «прикрывая» своего командира…

Невероятное зрелище, невиданное и поражающее эпичностью, открывалось с высоты: неисчислимое количество людей наводнило центр, провожая Моторолу.

5

Даже, будучи мертвым, он вел за собой людей, и шел за ним бесконечный полк из жителей Донбасса… И каждый из идущих понимал, что еще жива в нем вера, жива решимость, что есть еще и твердость характера и ярость, чтобы продолжить свой путь. Своей смертью Моторола пробудил Донбасс снова.

Арсена Павлова хоронили на кладбище на Донецком море. На просторном, открытом, по весне вспыхивающем сиренью и степными пионами-воронцами; откуда, с холма, открывается вид на южные рубежи. Днем здесь слышно стрекотню с полигонов, а по выходным доносятся звуки гонок.

Моторола, погибнув, перешел в Пантеон Героев. Донбасс, сплоченный трагедией, как выяснилось, нанес жесточайший удар по своим противникам.

Те, кто несколько дней заходился от торжества и злорадства, празднуя смерть Арсена Павлова, теперь в смятении и невероятном возмущении наблюдали за порохонной процессией. Обрушивались надежды, что Донбасс сломлен, что Донбасс поставлен на колени и готов отречься от своего пути. Судя по реакции в соцсетях, это стало сильнейшим потрясением для многих. От рядового обывателя, до общественных деятелей и политиков.

Кто-то смог взять себя в руки и сказать правду: «Донбасс  идентифицирует себя, как русский регион, и так было всегда. С этим нужно смириться – и отпустить их к Москве».

Кто-то впал в истерику: «И вы хотите, чтобы мы жили с этой ватой вместе! Не хочу, не буду!»

Кто-то заламывал руки и предлагал жахнуть по процессии из тяжелой артиллерии, но даже эти уже привычные шуточки не бодрили.

А кто-то, отбросив все человеческое, принялся глумиться над убитой горем вдовой Арсена и комментировать, что Моторола, мол, побывал в оперном театре первый и последний раз в своей жизни.

За этим ядовитым пассажем стоит только одно – размашистая роспись в собственном бессилии. Настали времена, когда злопыхателям на той стороне остается только завидовать «мойщику Мотороле». Потому что стало очевидным:  ни живыми на своих двоих, не мертвыми – ногами вперед – враги Донбасса в этом театре больше не появятся.

© 2016, evitadn.ru. Все права защищены.

comments powered by HyperComments

Реклама:

Перейти на сайт

Наш Донецк

AdvertisementAdvertisementAdvertisementAdvertisement

Подписаться на Сайт:

Укажите свой адрес электронной почты, чтобы получать уведомления о новых записях на этом сайте.

Присоединиться к еще 18 подписчикам

Авторизация:

Обратная связь:

Актуально:

Село Веселое: как выживают «спартанцы»

18 Янв 2016

Ровно год назад ценой невероятных усилий и человеческих жертв был освобожден донецкий аэропорт, из которого ВСУ вели постоянный варварский обстрел жилых кварталов. В эпицентре ада тогда оказалось Веселое, примыкающее к Октябрьскому. Зажатое между аэропортом и диспетческой вышкой, село приняло на себя самые страшные удары. Со стороны Песок по Веселому бьют и сейчас. 17 месяцев без света, газа и воды. Вторая военная зима. Из трех сотен домов занята только десятая часть. …

(Комментариев нет)

Ткварчели-Макеевка: история несбывшейся мечты

8 Янв 2016

Жанна в наше время пережила две кровопролитные войны и две блокады. В отличие от своей знаменитой тезки, она не шла в бой и ее не короновали. Жизнь всучила Жанне терновый венец. В начале 90-х она вырвалась из истекающей кровью Абхазии, чтобы почти через четверть века пережить этот же кошмар в Донбассе. Тогда ей был 21 год, были силы и надежды. Сейчас – чужая квартира на сумрачной окраине Макеевки, сломанная нога, разбитое …

(Комментариев нет)

Без крова, но с надеждой в сердце. Оксана, у которой «есть все»

4 Янв 2016

«Курочка! Мы ее тогда не будем готовить на Новый год, а прибережем. У Саши как раз будет День рождения». Бабушка, Лидия Николаевна, встречает нас в уютной прихожей накануне праздника, принимая гостинцы. На последнем этаже донецкой пятиэтажки живет семья переселенцев из Славянска – города, который в 2014 первым принял на себя сокрушительный удар. Мама Оксана, двенадцатилетние двойняшки Маша и Миша, первокурсница Саша и их бабушка. Когда стало ясно, что у многодетной …

(Комментариев нет)

Комментарии:


comments powered by HyperComments

Видео