Главная » Авторское »День за днем » Сейчас Вы смотрите:

Южное. Август и скорбь.

Ранним утром на переезде разминулась с цепочкой белых коммунальных катафалков, едущих к центру. Мы с ними ездим похожими маршрутами и видимся, бывает, по десять раз ко дню. Но, когда их много и они торопливы, это — не самый лучший знак. 

В обед мне довелось об этом вспомнить снова.

Первый раз в жизни я попала на Южное кладбище на военном училище ( Южных в Донецке два, второе расположено на Пролетарке, возле Новодевичьего).

Погост официально открыт и спрятан в чреве Ленинского района. От училища нужно трястись по пыльной дороге еще несколько километров, чтобы попасть в  место, напоминающее фрагмент фантасмагорического сна или фантазию арт-хаусного режиссера.

Это, пожалуй, самое расхристанное из донецких кладбищ. Оно молодо, огромно, сплошь покрыто жесткой щетиной высокого чертополоха, скукожившегося от жары рыжего тысячелистника, и своим неприкаянным видом походит со стороны на многострадальный Иверский погост, который расстреливали два года…

Сюда не прилетало, да и людей приходит достаточно. Но естественный, природный, дикий хаос не в силах побороть ничто. Это кусок выжженной степи посреди города, из которого выныривают вершины крестов и затейливо вырезанный надгробный гранит. Когда привыкаешь, понимаешь, что в этом есть свой, душераздирающий шарм.

Если стать на Южном лицом к главному входу, по правую руку взгляд споткнется в отвал, подпирающий погост вплотную.  Бетонный заборчик будто бы пытается сдержать наступающую громаду земли. На вершине холма, подсвеченный полуденным солнцем на фоне почти осеннего неба, громоздится какой-то завод, непрерывно и ритмично лязгающий металлом в тишине.

На юго-западе, слева, можно увидеть вдалеке алый ручеек на зеленых холмах – красные крыши элитного коттеджного городка «Хорошово», сбегающие в сочную курчавую зелень (к услужливо предоставленному воображением прохладному пруду).

А, если смотреть перед собой, то ты с изумлением обнаруживаешь, что стоишь на возвышенности, откуда видно городскую «яму», заполненную многоэтажками и разномастными строениями. И только линии ЛЭП вертикально расчерчивают передний план, а на горизонте слепят золотом купола храма.

Южное-кладбище

За спиной и слева – бесконечная горячая прерия, по которой раскиданы пыльные памятники.

К полудню через главный вход заезжают два знакомых катафалка, причаливая к двум свежим ямам в центральной части кладбища, на расстоянии метров ста друг от друга.

Их сопровождают старый микроавтобус  с выгоревшими наклейками – когда-то красными звездами, лентами -и простецкие машинки, по которым сразу видно, откуда они прибыли.

Людей немного. В основном,  – крепкие загорелые мужчины, кто в форме, кто в гражданском. На ярком солнце мимика прорезана на лицах черными, практически недвижными тенями.

Тишина и шорох травы вокруг.

Справа священник, доселе скрытый от моих глаз острыми пиками разросшегося бурьяна, неожиданно заводит свой басовитый протяжный речитатив. И, вздрогнув, как будто очнувшись, надтреснутым старческим криком отзывается возле другой могилы несчастная мать ополченца.

Над белым гробовым рюшем виднеется полоса новенького камуфляжа, натянутого на остывшую грудь.

Батюшка читает вдалеке, а седая, скорчившаяся женщина рыдает, вдыхая жаркий воздух из последних сил и взлетая надрывной нотой,  когда в багровую домовину гулко вбивают первый гвоздь, когда первая горсть падает на крышку…

Зеркалит идеальная полировка довоенных дорогих мемориалов. Слива-дичка, раздвинув плиточную кладку, поглощает в себя ярко-зеленые спиральные и шарообразные туи, уже потерявшие выверенную форму, и улыбающееся лицо холеной женщины, оставшейся вечно молодой.

«Наверное, они уехали. Точно уехали. На Украину. Знаю, кто заказывал этот памятник. Такой человек не допустил бы ни травинки», — ужасается коллега.

Машина кружит по окраинам Южного, взметая глину за собой в попытке корректно объехать горестные процессии. Среди свежих крестов уходит к небу флагшток с выгоревшим знаменем ДНР возле одной из могил. Флаг обтрепан наполовину в глубокие зазубрины. Теперь в Донецке на каждом открытом некрополе — своя неприметная Аллея Славы.

…На работе меня ждут беспотерьные сводки, горький кофе и вопросы в личке: «Ты ничего не знаешь? Правда, что «Минску» — конец? Скорее бы. Нет сил. Нет больше сил».

 

© 2016, evitadn.ru. Все права защищены.

Оставить комментарий

Войти с помощью: 
avatar
  Подписаться  
Уведомление о

Заметки:

«Черное Крыло». В Донецке презентуют свою парфюмерию

25 Ноя 2018

Авторскими духами , созданными Сергеем Ярошевичем для модного дома «Svetlana Topalova» уже заинтересовались в Европе. 15 декабря в столице Донбасса пройдет презентация нового селективного аромата «Aile noire», и показ дизайнерских коллекций одежды «Любовь» и «Крылья». Последняя и вдохновила парфюмерного художника Сергея Ярошевича из Донецка на создание очередного шедевра. Работа над ароматом длилась год, а натуральные ингредиенты в блокадный город пришлось привозить со всего мира. © 2018, evitadn.ru. Все права защищены. Похожее

(Комментариев нет)

Видео




Подписаться на Сайт:

Укажите свой адрес электронной почты, чтобы получать уведомления о новых записях на этом сайте.

Присоединиться к еще 18 подписчикам